История социологии – Зборовский Г. Е. – Продолжение институционализации (конец 1960-х – начало 1970-х гг.)

Период конца 1960-х – начала 1970-х гг. явился, по справедливой характеристике Г. С. Батыгина, социологическим ренессансом для отечественной науки*128. Пожалуй, ни до, ни после этого пятилетия в границах советского общества не было такого удачного времени для развития социологии. Конечно, его не стоит идеализировать. По-прежнему осуществлялся жестким партийно-идеологический контроль за состоянием дел в социологической науке (более того, как будет показано дальше, в ряде случаев он ужесточался); по-прежнему ей отказывалось в праве быть самостоятельной наукой; по-прежнему в стране не создавалось никаких предпосылок для появления социологического образования и подготовки профессиональных социологов. Однако появились важные симптомы дальнейшей институционализации социологии и ее развития. Среди свидетельств этого процесса в первую очередь следует назвать появление первого в стране специализированного академического научно-исследовательского института.

*128: {См.: Социология в России. М., 1998. С. 37. }

В 1968 г. был создан Институт конкретных социологических исследований (ИКСИ АН СССР), первым директором которого стал академик А. М. Румянцев, бывший в то время вице-президентом Академии наук. Появление института и его первые шаги (исследования, публикации), создание благоприятной научной атмосферы, привлечение к работе института лучших социологических сил страны, дух дискуссий и исследовательского поиска – все это придавало деятельности нового научного учреждения особый имидж. Его не могли омрачить даже неблагоприятные на первых порах бытовые условия: институт в начале своего существования ютился в подвальном помещении дома (по этому поводу в то время ходили мрачные шутки относительно того, что не успела социология утвердиться, как ее уже загнали в подполье).

В течение первого года работы научными сотрудниками института, помимо плановых академических исследований, было проведено около 20 опросов, по заданию различных партийных органов. Другими словами, он сразу зарекомендовал себя как серьезное и эффективно работающее научное подразделение. В институте издавался “Информационный бюллетень” (ротапринтное издание), в котором публиковались исследовательские проекты и результаты теоретических и эмпирических исследований. Если учесть, что часть книжек (бюллетеней) рассылалась членам Советской социологической ассоциации по всей стране, можно понять, какую важную роль играло это издание, знакомившее социологическую общественность с важнейшими результатами научных поисков. В то время выходила серия книг малого формата под рубрикой “О чем думают, над чем работают советские философы” (серию открыла названная выше книга И. С. Кона “Социология личности”). Выпуски “Информационного бюллетеня”, вероятно, могли бы идти под рубрикой “О чем думают, над, чем работают советские социологи”.

В самом ИКСИ появилась своя аспирантура, готовившая молодое поколение социологов (к началу 1970 г. в ней училось в различных формах около 80 человек из многих республик страны). Филиал института был создан в Ленинграде (позднее и в некоторых других городах). В 1970 г. в составе ИКСИ организовался Центр изучения общественного мнения во главе с Б. А. Грушиным, однако он успел провести только три всесоюзных опроса, поскольку в 1972 г. был ликвидирован.

Процесс институционализации социологии в конце 1960-х – начале 1970-х гг. вышел за пределы Москвы и охватил многие республики и крупные области. В ряде академических институтов страны были созданы социологические отделы. Так, в Ленинграде это был Институт социально-экономических проблем, в Свердловске – Институт экономики, в Новосибирске – Институт экономики и организации промышленного производства. Социологические структуры (отделы, секторы, лаборатории) появились в некоторых союзных республиках: на Украине, в Белоруссии, в Литве, Эстонии, Грузии, Армении.

Не осталась в стороне от процесса институционализации и вузовская наука. В Ленинградском университете был учрежден Научно-исследовательский институт комплексных социальных исследований (НИИКСИ). Продолжился процесс создания вузовских (в основном университетских) социологических лабораторий.

На состояние и развитие социологии в стране повлияло участие довольно представительной группы советских ученых в работе VII Всемирного социологического конгресса в Варне осенью 1970 г. Если в деятельности предшествующих конгрессов участвовали очень ограниченные по составу делегации (так, на IV конгрессе в Милане в делегации отечественных социологов было всего 11 человек), то в Варне присутствовало уже 270 социологов из СССР (всего же делегатов было около 4 тыс. человек). Некоторые из них (увы, далеко не все из-за слабой языковой подготовки, поскольку у конгресса было два рабочих языка – английский и французский) выступили с докладами и участвовали в дискуссии.

Наряду с глубоко позитивными явлениями, свидетельствовавшими о развитии отечественной социологии, в этот период появились и достаточно угрожающие симптомы партийно-идеологического нажима, давления и наступления реакции. Первые удары были нанесены по ИКСИ, который представлялся партийным органам (самых разных уровней) все больше и больше эдаким рассадником либерализма и чужеродных марксизму и социализму идей. Еще одной причиной идеологического наступления партократии явился назревавший конфликт между ИКСИ (в виде отчетов научных сотрудников об исследованиях и публикаций их результатов) и ведомствами, курирующими социальную сферу под руководством КПСС. Последние сигнализировали о полном благополучии и прогрессе в названной сфере, тогда как данные социологов, мягко говоря, не совпадали с этой эйфорией. Наконец, нельзя не добавить такую причину, как события в Чехословакии 1968 г., и очень неоднозначную реакцию на них среди интеллектуального “бомонда”, в том числе и социологического.

Поводом для наступления на ИКСИ и в целом на социологическую науку явилась публикация “Лекций по социологии” Ю. А. Левады в 1969 г. Небольшое ротапринтное издание тиражом 980 экземпляров (в двух частях) представляло собой конспективное изложение лекций, которые он читал для студентов факультета журналистики МГУ в течение нескольких лет. По существу, это был едва ли не первый (или один из первых) публично прочитанный лекционный курс по дисциплине, которая не была конституирована в вузе и по которой, совершенно очевидно, не было ни учебников, ни учебных пособий. Курс читался как факультативный и пользовался большим успехом у студентов. На лекции ходили не только будущие журналисты, но и студенты других факультетов, причем многие из простого любопытства, для того чтобы узнать, что это такое – социология.

Совершенно очевидно, что в условиях отсутствия отечественной учебной литературы по социологии Левада использовал материалы зарубежных социологических изданий, чем навлек гнев философской партократии (ее интересы тогда представляли в первую очередь академики Ф. В. Константинов и П. Н. Федосеев). Но дело было не только в “некритическом” использовании зарубежной социологии. От “Лекций…” веяло духом социологического свободомыслия, а это уже становилось слишком опасным. Кроме того, книга была абсолютно не “истматовской”. Обсуждение и осуждение Левады было бурным, показало, в числе прочих вещей, наличие раскола среди социологов, одни из которых поддержали автора курса лекций (явно и неявно), другие – осудили, третьи предпочли отмолчаться. В результате ученого “примерно” наказали, объявив ему по партийной линии строгий выговор с занесением в учетную карточку, освободив от должности секретаря парторганизации, которую он занимал в ИКСИ, и, лишив права читать лекции в качестве профессора в МГУ.

Вслед за книгой Левады резкой критике подверглась еще одна социологическая работа, вышедшая в 1970 г. под редакцией и со вступительной статьей Г. В. Осипова, – “Моделирование социальных процессов”. В ней доказывалась необходимость признания самостоятельности социологии как науки. Осуждение было не столь громким, как предшествующее, но явилось непосредственным поводом для фронтальной проверки работы ИКСИ мощной партийной комиссией с четкой установкой – разгромить очаг социологического свободомыслия и либерализма и снять с работы главного социологического “либерала” – директора института академика А. М. Румянцева. За короткий промежуток времени – 2 месяца – цель была достигнута.

В мае 1972 г. Румянцев был отстранен от руководства институтом. Должность директора занял приглашенный из Свердловска М. Н. Руткевич. Изменилось название института: вместо ИКСИ появился ИСИ (Институт социологических исследований АН СССР). Были освобождены от работы либо уволились по собственному желанию (в силу невозможности сотрудничать с новым руководством) ведущие ученые института Ф. М. Бурлацкий, Б. А. Грушин, И. С. Кон, Н. И. Лапин, Ю. А. Левада, В. Б. Ольшанский, В. Н. Шубкин, В. А. Ядов и др. Произошла реорганизация института, ряд научных подразделений был упразднен. Изменилась научная проблематика исследований. В институте стало невозможно публиковать работы. Было запрещено издание “Информационного бюллетеня ССА”. Так закончился период социологического ренессанса и наступил, по образному выражению В. Э. Шляпентоха, “век серости”, который продолжался вплоть до конца 1980-х гг. Завершилась “оттепель” и наступило “социологическое похолодание”.



История социологии – Зборовский Г. Е. – Продолжение институционализации (конец 1960-х – начало 1970-х гг.)